"Никакого наследия не будет. Это самый обидный баг игры" - Кирилл Данильченко

Дети, книги, здания, идеи — всё это сотрет время. Не пытайся оставить след. Строй замки из песка и смейся, когда их смывает прилив.

Ты думаешь, чья-то игра в династию имеет значение? Но это тоже случай.

Михаил и Федор Романовы решили, что их потомки вытащили золотой билет.

Но через 300 лет им не помогли ни родственники-короли половины Европы, ни гвардия, ни бронепоезда.

И перед тем как нырнуть в вечную тьму, Николай, снимая царские сапоги, видел, как тела его дочерей разрывают пули.

За секунду их линия ДНК прервалась. Гейм овер.

И там не было титров, подсчета очков и заработанного. Уверен.

Просто неудачный бросок кубиков и личные качества. Если бы поезд не сошел с рельсов, его папенька бы Ленину и Сталину глаз вареньем намазал. Но так вышло — добрый царь в России не нужен.

Социум тысячелетиями выстраивал жесткую иерархию того, как именно «правильно» получать химический кайф. Если надеть пальто с золотыми нитками, махать кадилом и петь в хоре — это отлично.

Пахать по 14 часов на кредитный "Форд Фокус" — это нормально.

А, например, пытаться переиграть осаду Вены при помощи набора крылатых гусар, янычар и карт — это инфантилизм.

Потому что с твоей машины и твоей офисной работы Левиафан соберет налоги. А с твоей фантазии про осаду Вены он не получит ни копейки.

Твоя автономная работа воображения абсолютно нерентабельна для государства. Поэтому общество внушает тебе, что фантазировать — «стыдно», а быть серьезным винтиком — «почетно».

Хотя социально одобряемый наркотик «Искусство и Литература» — это просто тренажер для зеркальных нейронов. Ты читаешь Толстоевского или смотришь кино, а твой мозг галлюцинирует чужую боль и радость, выделяя безопасный, контролируемый адреналин и дофамин, пока твоя задница сидит в мягком кресле.

Осознание этого факта — это лицензия на абсолютную свободу. Если всё вокруг — просто кнопки для вызова химических реакций, значит, ты можешь сам собрать свой пульт управления.

Когда я был мелким, я занимался контрабандой кайфа.

Приходя с улицы и прижимаясь к батарее, я крутил в голове переход через торосы на Аляску древних людей, а делая первый глоток, представлял караван и палящее солнце. И обязательно — почитать «Книгу о вкусной и здоровой пище» под сосиску с пюрешкой, читая, как там совки обещали намазывать черную икру на дичь.

Первые три укуса или глоток воды были пищей богов. Ну, может, полубогов, отвечаю.

Сейчас я занимаюсь тем же. Сладковатый запах правильной японской канифоли. Ровный серебристый шов. Вакуумная банка по больной руке в 15 минутный перерыв.

Я разрабатываю левую паяльником и чиню правую? А может, я делаю аугментацию для киборга?

Чистый кайф на квадратном метре.

У Романовых была власть над миллионами, но они проиграли. А у тебя власть только над паяльником, но ты все еще в игре.

Каждый из нас — суверенный эндогенный наркобарон в центре Европы. Ты сам производишь свой кайф, сам его потребляешь и ни от кого не зависишь.

Ты уже дома. Тебе не нужно никуда идти, ничего достигать и никем становиться. Ты прибыл в точку назначения в момент своего рождения.

Если кто-то ждал индульгенцию на то, чтобы просто жить, паять, крутить четки и кайфовать от чая посреди пиздеца, то это она.

Раминь.