На бытовом уровне - легко. Юридически - невозможно. Политически - неизбежно приведет к зеркальным последствиям
Русский дом ( официально -Российский дом науки и культуры в Берлине с его 29 000 квадратных метров площади) можно закрыть для посетителей хоть завтра: отменить мероприятия, прекратить курсы, торговлю и сдачу помещений в аренду. Россотрудничество, которому подчиняется Русский дом, находится под санкциями Евросоюза с июля 2022 года. Германские органы официально признают, что Русский дом является частью этой организации, а его имущество и финансовые ресурсы должны быть заморожены.
Санкции запрещают Русскому дому получать доходы и пользоваться зданием в коммерческих целях. Допустимы только расходы, необходимые для сохранения самого объекта: отопление, электричество, ремонт, охрана. В 2025 году административный суд Мюнхена подтвердил, что санкционный режим распространяется и на берлинский Русский дом.
Поэтому власти могут запретить платные мероприятия, курсы, аренду помещений и другие виды деятельности. В результате двери действительно можно закрыть довольно быстро. Но это еще не означает юридической ликвидации Русского дома.
Его положение регулируют два межправительственных соглашения между Германией и Россией.
Первое касается деятельности культурных центров. Оно связывает Русский дом в Берлине с институтами Гёте в России. Германия может отказаться от его дальнейшего действия, если уведомит российскую сторону не позднее 6 декабря 2026 года. Однако соглашение прекратит действовать только 7 июня 2027 года.
Второе соглашение регулирует использование земли и здания Русского дома, а также размещение Института Гёте в Москве. Оно заключено на 99 лет. Обычного механизма выхода из него в течение нескольких недель не существует.
Таким образом, объявить о расторжении договора можно сейчас. Но юридически прекратить его действие через две недели нельзя. Тем более невозможно за это время выселить российскую сторону, изъять здание или передать его другому владельцу.
Теоретически Германия может попытаться немедленно приостановить соглашения, сославшись на их существенное нарушение, использование здания в интересах российских спецслужб или угрозу национальной безопасности. Но для этого потребуются конкретные доказательства. Такое решение почти наверняка будет обжаловано и станет предметом длительного судебного и международно-правового спора.
Есть и политическая сторона вопроса. Соглашения были построены на принципе взаимности: Русский дом работает в Берлине, институты Гёте - в России. Москва почти наверняка ответит их закрытием. Возможны также дальнейшее сокращение дипломатического присутствия, давление на немецкие организации и меры против принадлежащего Германии имущества.
Поэтому закрыть Русский дом за две недели, как того требует министр иностранных дел Германии, можно только в бытовом смысле - прекратить мероприятия и перестать пускать посетителей. Юридическое прекращение его существования займет значительно больше времени. А политическая цена такого решения понятна заранее: окончательное закрытие оставшихся немецких культурных институтов в России и новый виток взаимных ограничений
