Скорость, с которой топливный кризис накрыл Россию, обескураживает даже привыкших к вечному российскому абсурду наблюдателей.
К 4 июля 2026-го перебои с топливом зафиксированы во всех 89 субъектах федерации без исключения. Не «в большинстве» — во всех.
Формальное объяснение — удары беспилотников по НПЗ: Но этот ответ не объясняет, почему хуже всего дела обстоят там, куда ни один дрон физически не долетал. Забайкальский край, Иркутская область и Пензенская область первыми ввели режим повышенной готовности — предвестник режима ЧС. При этом ни один НПЗ там не бомбили: Иркутск получает бензин с Ачинского НПЗ, оба работают штатно.
А дальше — самая занятная странность. Башкортостан и Татарстан, регионы-лидеры по добыче и переработке нефти, тоже встали в очереди. В Уфе 28 июня зафиксированы километровые очереди на 25 крупнейших заправках города. Наличие собственного НПЗ, как выяснилось, ничего не гарантирует.
Крым — отдельный случай упрямой географии: полуостров зависим от материковых поставок физически, и месяц тотальной воздушной блокады лишь довёл хроническую уязвимость до критической точки.
Но настоящая причина все же не в логистике. Проблема в кризисе «путинского капитализма с социалистическим лицом».
Сейчас даже школьники знают: в рыночной среде при дефиците продукта цена должна расти, спрос — падать, а дефицит — рассасываться.
В России в 2026-м этого не произошло. Вместо роста цены — лимиты: 15 литров в Забайкалье, 20 в Дагестане, 30 в Калининграде. Запрет продажи в канистры. Уговоры сетям АЗС держать цены на «оговорённом уровне» — как в Башкирии, где чиновники лично договаривались с бизнесом не поднимать ценник. Урезание биржевой квоты обязательных продаж с 15% до 10%. Полный запрет экспорта бензина. Государство в буквальном смысле отменило рынок и заменило его нормированием — тем самым словом из 80-з и 90-х, которое, казалось, закопали навсегда.
И ему на подмогу мгновенно пришел теневой брат: на черном рынке в Крыму цена литра бензина достигает 3-4 евро! Да и в других регионах на «капиталистических» заправках бензин стоит вдвое- втрое дороже докризисной цены.
Но рыночный организм России тяжело болен социализмом. За время войны ему перелили столько чужой и чуждой крови, что он больше не может восстанавливаться, как раньше.
Здоровый рыночный организм переболел бы и встал на ноги: подорожание, ропот в такси-чатах, сюжеты на федеральном канале про «жадных перекупщиков», пара смещений чиновников, несколько арестов и экспроприаций — и цена сделала бы свою работу. Вместо этого — 89 из 89 регионов стонут без топлива.
Диагноз простой: путинский капитализм все эти 25 лет существовал не как самостоятельный организм, а как надстройка над советским скелетом — госмонополии в переработке, два-три завода на макрорегион, логистика, спроектированная Госпланом для плановой, а не рыночной экономики. Пока нефть текла на экспорт, а внутренний рынок исправно получал свое, скелет держал вес. Нынешний шок показал: рыночных мышц на этом скелете нет. Есть только рефлекс — как только рынок начинает вести себя как рынок, государство хватается за нормирование, потому что другого языка так и не выучило.
Это не кризис бензина. Это кризис системы, которая 25 лет притворялась капитализмом. И украинские беспилотники просто сорвали с нее маску.
