"Посмотрел интервью про чаты жен - "участников СВО"..." - Юрий Христензен

"Посмотрел интервью про чаты жен - "участников СВО"..." - Юрий Христензен

В начале войны они были активными. Плели маскировочные сети и пытались защитить права своих мужей челобитными царю - "Товарищ Сталин, была допущена чудовищная ошибка!"

Потом они стали вдовами. Челобитные поменялись на - "Мой муж-герой не стал прятаться за спинами! С такого-то числа с ним потеряна связь. Прошу Вас..." Потом внезапно обнаружили, что челобитные написали все участницы чата, а реакции - ноль.

Они немного успокоились и начали делиться маленькими хитростями. Как признать погибшим без вести пропавшего, как получить выплаты, что такое расцинковка и т.д. Продолжая гордиться своими мужьями и обсуждать неизбежную победу в СВО.

Потом они перестали обсуждать победу и начали писать - "Мой муж погиб, чтобы нацисты не напали на Курскую область!" После очередных успехов СВО - "Мой муж погиб, чтобы нацисты не бомбили Россию!" Полное непонимание причины и следствия.

--

Когда в чат случайно заходила жена предполагаемого будущего контрактника, вдовы дружно отвечали - "Ни в коем случае! Даже не думайте!" Здесь тоже отсутствие логики. Их мужья поступили правильно, но ни в коем случает так не поступайте.

Жены будущих контрактников заходили редко. Удивительно, но они не пытались перед подписанием контракта уточнить судьбу прошлых контрактников. Нерациональное поведение, похожее на серийную покупку акций МММ на основе рекламы МММ.

Кто не помнит, спросите у своих родителей, как люди массово продавали квартиры и отдавали последнее ради кусочков бумаги с надписью "МММ". А когда их несколько раз обманули, выходили на акции протеста против задержания своего мучителя.

Жены мобилизованных тоже выражали готовность повторить. Некоторые так и поступали, снова выходя замуж и отправляя свою половинку на войну. Но у большинства не было запаса мужей, братьев и сыновей, чтобы серийно наступать на грабли.

--

Когда в 90-х появился интернет, пытались восстановить историю одной из десятков советских войн. Отделить героические мифы от реально происходивших событий. На что получили обвинения homo sovieticus в неуважении к памяти погибших.

Сравнивали известные обстоятельства гибели с записями в Книге Памяти. В большинстве случаев в Книге Памяти был геройский поступок из методички пропагандистов времен прошлых войн. Ноль пересечений с реальностью, кроме даты смерти.

Героизация ошибок и преступлений позволяет Кремлю совершать их у всех на виду и уходить от ответственности. О героях либо хорошо, либо никак. Чем больше ошибок, тем шире пантеон героев и меньше возможности допущенные ошибки обсудить.

Культ победы выстроен по образу древних культов со священными датами, сакральными местами, вечными огнями и пантеоном героических богов. Веру в миф невозможно опровергнуть. Она отбрасывает любые факты, противоречащие мифу.

--

На 9 мая сидел за столом с человеком, родившимся после голодомора. Пережившим оккупацию и движение фронта в обе стороны. И сейчас находящимся под обстрелами новой кремлевской войны. Человек налил и выпил за ту Победу.

Потом перечислил погибших воевавших родных. Потом выпил за них. Потом рассказал, как страшно было ребенком под обстрелом. Потом посетовал, что ничего не знает о гибели своих близких. Ни ни даты, ни обстоятельств, ни места, ни могилы.

У человека не возникали вопросы к государству, которое вступило в ту войну на стороне агрессора. Не возникло желание открыть архивы и узнать о судьбе погибших близких. Человек довольствовался причастностью к героическому мифу.

В нулевых и десятых собирали в Одессе участников одной из советских войн. Видел, как работает коллективная память. Как тяжело она преодолевает табу, накладываемые героическим мифом. И как возникает потребность в преодолении этих табу.

--

Заходил на сайт лютеранской церкви в датской коммуне, в которой родился мой пра-..-прадед. Там память о войнах хранится на уровне общины. Завтра поминаем таких-то членов коммуны, погибших там-то такого-то числа на Первой мировой.

Есть церковные книги всех родившихся и умерших. Имена, даты, обстоятельства. Есть культура поминовения общиной. Если обстоятельства неизвестны, то есть открытые архивы. И нет условий повторять серийно преступления и ошибки.