Итак, глава ЦРУ никого из Москвы не вывез. Одна из возможных причин его прилета отпала.
Избыточность транспорта ( дополнительный военный грузовик) становится понятной после просмотра видео кортежа, вылетающего из Кремля: шеф ЦРУ просто захватил его с собой из Америки. ( Этому не стоит сильно удивляться, автор слышал о человеке, который, отправляясь отдыхать в Юрмалу, тащит по воздуху из Омана свой Роллс-Ройс, сводя с ума местных «пикейных жилетов» оманскими номерами. А здесь все - таки целый директор ЦРУ и Кремль, а не Балтик бич).
Таким образом остался без ответа лишь один вопрос: зачем Джон Рэтклифф совершил этот загадочный и редчайший визит?
Многие коллеги пишут о том, что Трамп послал его предупредить Путина: мы знаем, что вы планируете атаку на страну НАТО.
Коллеги оперируют по шаблону: в ноябре 2021 года тогдашний шеф ЦРУ Бернс прилетал в Москву именно с такой миссией: поразить Путина знанием его планов о вторжении в Украину.
В Кремле разведчика успокоили и запланированную на новогодние каникулы операцию просто сдвинули на февраль. Собственно говоря, этим визитом Бернс спас Украину от разгрома: дав Киеву пару месяцев на активную подготовку, прикрываемую публичным неверием в немыслимое- большую войну в Европе.
Кстати сказать, операция «Новогодний сюрприз» вполне могла оказаться успешнее в военном аспекте, чем то, что получилось у путинских вторженцев на пороге весны.
Но сегодня Кремль живет в другой парадигме - «Мы знаем, что вы знаете». Эта формула даже стала их стратегией: сеять страх хаоса дешевле и безопаснее, чем создавать хаос. Проблема в том, что страх - самый скоропортящийся продукт в мире. Он очень хорош свежим, но начинает пованивать шапкозакидательством и щекораздуванием довольно быстро, особенно если исходит из таких «понтовых» мест как Москва или Тегеран.
Словом, ради того, чтоб сказать в Кремле о том, что американцы читают его, как открытую книгу, Рэтклиффу не стоило тратить дорогой авиакеросин. « Мы знаем, что вы знаете о том, что мы знаем»- с этой формулой в Вашингтоне тоже свыклись.
Методом исключения приходим к единственному возможному ответу: Рэтклифф привез предложение, связанное с так называемым «воздушным перемирием». Речь о том, чтобы Киев и Москва условились не бить ракетами и дронами за пределами какой-то оговоренной черты на территориях противника.
Возможно, это будет полоса в 50 км от линии соприкосновения сторон, возможно, и 100. Но глобально речь идет о недопущении изнурительной «войны городов», в которую трансформировался в свое время ирано-иракский конфликт.
А она этим летом уже идет во всю. Украинские атаки на склады маркетплейсов, НПЗ и порты показали и Москве, и Вашингтону, что воздушные возможности сторон почти сравнялись. Отступать некуда, как говаривал придуманный пропагандистами политрук Клочков, - позади Москва.
И действительно, у хирургически оперирующего Киева будущей зимой может не остаться никаких других вариантов действия - кроме как «сжечь Москву» в ответ на гибель под российскими ударами критической инфраструктуры украинских городов- миллионников.
Предмет для американо-российского торга здесь очевиден. Трамп может отдать Зеленскому, как тот и просит, 10 процентов запасов американских ракет-перехватчиков для «Пэтриот» и поставить дополнительные пусковые установки этой системы. Для США это вообще не риск: пока никто их континентальной безопасности не угрожает.
Получив эти ракеты, Украина прикроется мощным щитом от российских баллистических атак, в то время как России даже в теории нечем защитить свою огромность от украинских дронов.
Ради такой сделки стоило посылать директора ЦРУ в Москву. Воздушное перемирие мигом изменит статус этой ужасной европейской войны.
Она станет похожа на Вторую иранскую сегодня: бои там, конечно, идут, но идут и танкеры через Ормуз; мира не видно на горизонте, но никто его там и не ищет.
Вряд ли воздушное перемирие будет объявлено раньше середины осени, даже если Кремль и Киев через Рэтклиффа нащупали возможность. Скорее всего мы увидим итоги этих переговоров через снижение ударов с воздуха с обеих сторон. Или наоборот. Что тоже может считаться их итогом, пусть и отрицательным
