Ранее я отметил, что в Пермском крае произошли хлопки и случилось задымление на крупном химическом предприятии – заводе АО «Метафракс Кемикалс» (находится между г. Губаха и городским поселением Углеуральский, расположен на дистанции порядка 1650 км от вероятных точек запуска в Украине).
До предприятия дотянулся беспилотниками ЦСО «А» СБУ, зафиксировано несколько взрывов (4-6, что-то может быть вторичной детонацией).
Завод является одним из крупнейших химических предприятий России и самым крупным производителем метанола. А также целого ряда труднопроизносимых химических составов.
Суть: завод производит компоненты для взрывчатых веществ и является частью цепочки производства боеприпасов.
Десять дней назад СБУ уже отработала по химзаводу в Тверской области, который завязан на производство топлива для ракет. Видимо, принято решение испытать на прочность цепочку производства различных средств поражения. Что в какой-то мере ограничит возможности российской армии и увеличит её зависимость от поставок из Северной Кореи.
Кроме прочего, у «Метафракса» весьма характерная для современной России история. Наглядно показывающая сжимание кормовой базы.
2,5 года назад завод «деприватизировали». Т.е., отобрали у неправильного собственника и «продали» правильному.
Формальный предлог – это стратегическое предприятие повышенной опасности, для его приватизации было необходимо разрешение правительства РФ, но пермские чиновники в начале 1990-х гг. об этом «забыли».
Более 30 лет завод находился в частных руках, и никого это не смущало. А потом «внезапно» смутило.
Одним из первых частных владельцев «Метафракса» был российский миллиардер Дмитрий Рыболовлев. Который в своё время приобрёл у Дональда Трампа объект недвижимости по спорной (считается – что завышенной) цене в чувствительный для Трампа момент. Грубо говоря – помог деньгами, как утверждают злые языки.
У Рыболовлева на старте карьеры был партнёр – авторитетный бизнесмен Сейфеддин Рустамов (уроженец Азербайджана). Вот ему Рыболовлев и продал акции завода, сосредоточившись на других бизнесах.
Рустамов порядка 20 лет консолидировал акции «Метафракса», пока в 2017 г. не овладел 97%. Контроль осуществляется через цепочку оффшоров, завершающуюся в США.
С 2018 г. Рустамов, которого начали включать в список Форбс как миллиардера, масштабно инвестировал в завод, а в 2022 году открыл на его базе комплекс по производству аммиака, карбамида и меламина стоимостью порядка 1,2 млрд евро. Все радовались и воспевали промышленника-созидателя.
А потом внезапно осознали, что проживает он в США, заводом владеет через американскую компанию, и передумали. Ибо такой стратегический актив не может находиться под контролем буржуинов.
А у кого может?
В 2021 г. в Москве была зарегистрирована компания «Русский водород». Поначалу звёзд с неба не хватала. А в 2022 году резко начала хватать.
По одинаковой схеме ей начали отходить токсичные активы – находящиеся на оккупированных территориях Украины и «деприватизированные» у неправильных собственников в России.
Так, «Русскому водороду» отошёл «Крымский титан» и Крымский содовый завод.
В 2023 г. «Русский водород» сменил название на более государственническое - «Росхим» (по аналогии с Ростехом, Роснано и др.).
К настоящему моменту «Росхиму» «нападала» дюжина активов.
Из свежего - в конце 2025 г. «Росхим» приобрёл завод «Газпром нефтехим Салават» в Стерлитамаке (Башкортостан). Ранее он купил «Башкирскую содовую компанию».
В 2024 г. «Росихим» сначала стал управлять, а затем «купил» «Метафракс Кемикалс». Тогда же был получен монструозный химзавод «Волжский оргсинтез», деприватизированный у бизнесмена Александра Соболевского.
Формальные владельцы «Росхима» скрыты за сложной схемой ПИФов и управляющих компаний. Но это и неважно.
Потому что все знают: владельцем «Росхима» считается ближайший товарищ Путина - Аркадий Ротенберг.
Вот против него СБУ по факту и ввела кинетические санкции.
