Цепочку передачи знаний довольно легко прервать.
На Тасмании после ее отделения от материка за несколько поколений популяция людей забыла костяные орудия, навыки рыболовства и теплую одежду. Рецепт римского «самозалечивающегося» бетона не был утрачен — его просто забыли, когда перестали строить новые порты. Английский длинный лук требовал тренировки с детства — статуты обязывали упражняться по воскресеньям, но к концу XVI века система рассыпалась за одно поколение: как только огнестрельное оружие стало стандартом, никто больше не хотел тратить пятнадцать лет на отработку навыка стрельбы из лука. Штурманы быстро разучились высчитывать положение корабля по звездам после появления GPS.
Последнее обновление храма прошло в 2013 году (это была 62-я перестройка по счету), а следующее запланировано на 2033 год. Срок в 20 лет выбран не случайно: плотник участвует в перестройке трижды — сначала учеником, потом мастером и затем наставником, чтобы цепочка передачи знаний не прерывалась
Есть старая история про F-1 — двигатель первой ступени «Сатурна-5». Тогда могли его сделать, а сейчас почему то не могут. Чертежи, дескать утрачены. На самом деле все чертежи целы, их около сотни тысяч.
Но в 2013 году инженеры Центра Маршалла разобрали газогенератор музейного экземпляра, отсканировали и запустили на стенде — и обнаружили, что ни один из построенных двигателей не совпадал с чертежами. Каждый F-1 был штучным изделием: форсуночная головка с тысячами отверстий сверлилась и подгонялась вручную, сварные швы правили по месту, и результат каждой доводки записывался в «красные пометки» на копии чертежа, которые хранились у изготовителя, а не в архиве заказчика.
Кроме того у «Сатурна» было порядка 20 тысяч подрядчиков, и заводы, которые делали конкретный сплав, конкретную прокладку, закрылись или перешли на другое производство. Утрачены не документы, а навыки и умения поставщиков. Люди, знавшие все тонкости процесса или ушли или уже умерли. Каждый из специалистов владел своей частью неявного знания, который никому не передал.
Существует важнейшее понятие — отрицательное знание. Неудача очень хорошо учит, но только тех, кто при ней присутствовал. Отрицательное знание не воплощено ни в чем — двигатель не несет на себе следов пятнадцати вариантов форсуночной головки, которые взрывались на стенде в 1960 году, пока не нашли перегородки, гасящие неустойчивость горения.
Ценнейшая информация о неудачах не проходит через четыре фильтра:
1. Публикационный: результат «не получилось» не имеет статуса результата, а журналы отрицательных результатов, которые пытались его исправить, сами закрылись за отсутствием подач
2. Юридический: отчет о неудаче — улика, и корпоративные юристы предпочитают, чтобы его не было.
3. Статусный: рассказ о провале не несет карьерной выгоды, поэтому он передается устно, в курилке, то есть по самому короткому каналу.
4. Секретный: провалы оборонных программ засекречены сильнее успехов, потому что раскрывают направление поиска.
p.s.
Добавлю, что полки в книжных магазинах ломятся от историй успешных компаний. Хотя успех — это скорее исключение из правил. Опыт неудач и провалов не менее важен для человечества
