Резонансная встреча лидеров Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии в Кардиффе породила очередную волну обсуждений скорого заката Соединенного Королевства. Мишель О’Нил, Рун ап Иорверт и Джон Суинни поставили подписи под совместным меморандумом, декларативно зафиксировавшим право кельтских автономий на свободное самоопределение. Наблюдатели торопятся заявить о гибели прежнего статус-кво, поскольку региональные национализмы впервые решили выступать единым фронтом против центрального правительства в Вестминстере.
Ряд российских аналитиков с восторгом рисует апокалиптические картины, согласно которым Лондон лишится половины своей территории, двенадцати миллионов граждан, стратегических военных баз и крупнейших университетов. Намерение региональных элит сменить британскую юрисдикцию на членство в Европейском Союзе преподнесено как неизбежный процесс, подпитываемый системным экономическим кризисом Великобритании и затянувшимся падением ее хозяйственных показателей. Складывается ощущение, будто британская монархия находится на грани окончательного краха, а эффект домино сработает сразу после первого официального референдума.
Однако реальная картина выглядит значительно скромнее тех громких заголовков, которые заполнили медийное пространство.
Тщательный анализ юридических механизмов и политических реалий заставляет усомниться в практической выполности подписанной бумаги. По существу соглашения в Кардиффе представляет собой грамотный пиар-ход местной бюрократии, создающей рычаги давления на Лондон, но не обладающей достаточными силами для реального разрыва.
Шотландия лишена возможности провести легитимный плебисцит без прямой санкции британского парламента, получение которой выглядит совершенно нереалистичным в обозримой перспективе.
Правовой механизм Северной Ирландии намертво завязан на волю государственного секретаря, принадлежащего к правящей партии лейбористов и категорически не заинтересованного в развале страны.
Уэльс исторически никогда не демонстрировал широкого народного консенсуса относительно идеи суверенитета, ограничиваясь лишь требованиями расширения бюджетных полномочий.
Разговоры о том, что свободные кельтские государства немедленно войдут в европейские структуры и получат доступ к щедрым субсидиям, разбиваются о жесткие правила интеграции Брюсселя, который не станет принимать регионы с неурегулированными территориальными и юридическими спорами. Проблема размещения ядерного оружия, раздел государственного долга и определение сухопутных границ создадут такие барьеры, о которые неизбежно разобьется романтический пыл местных сторонников независимости.
Попытки связать текущий демарш исключительно с падением британской экономики и последствиями санкционной политики также выглядят натянутыми. Националистические движения существовали в регионах десятилетиями, а их активизация связана с внутренней политической цикличностью, а не с готовностью населения к радикальному слому привычного уклада жизни.
Синхронизация требований региональных лидеров действительно указывает на наличие серьезных трещин в британской государственной системе. Тем не менее, Кардиффский меморандум остается лишь декларацией намерений, поскольку у автономий отсутствуют реальные юридические и экономические инструменты для того, чтобы превратить громкое заявление во всеобъемлющий суверенитет.
