Пока деловые издания встревоженно пишут о нарастании ожиданий «небольшой войны» в Иране, которая в перспективе может стать войной побольше, напомним пару фактов в контексте российского присутствия.
Россия последовательно работает над тем, чтобы занять нишу высокотехнологичного и военного партнёра для стран с повышенным уровнем токсичности и/или, скажем так, хронической нестабильностью.
28 декабря 2025 г. с помощью российской ракеты с космодрома «Восточный» на низкую околоземную орбиту были выведены три иранских спутника. Естественно, Иран заявляет об исключительно гражданском характере миссий, хотя достоверно это неизвестно. Ещё один иранский спутник Россия запустила в августе 2022 года.
21 января 2026 г. оживилась ещё одна история. Российской посольство в Буркина-Фасо опубликовало новость о встрече посла РФ Игоря Мартынова и российского космонавта Александра Горбунова с премьер-министром Буркина-Фасо Римбальбой Уэдраого.
В качестве лёгкого фарса по итогам сообщили, что космонавт передал премьер-министру флажок Буркина-Фасо, который «около 180 суток» находился на Международной космической станции.
При этом известно, что Горбунов находился в космосе 171 сутки 4,5 часа (28.09.2024 – 18.05.2025; кстати, попал он на МКС и вернулся обратно на корабле Crew Dragon компании SpaceX).
По случайному «совпадению» 26/28 сентября 2024 г. Россия и Буркина-Фасо на полях ГА ООН подписали совместные заявления о неразмещении первыми оружия в космосе. Это политическая инициатива, которую толкает Кремль, в том числе – для прикрытия технологического взаимодействия.
Важность этих жестов с космическими флажками в том, что с 2024 г. Россия проводит консультации относительно запуска первого спутника для Конфедерации государств Сахеля (Мали, Нигер, Буркина-Фасо). В январе 2024 г. они официально откололись от «французской Африки», а летом того же года оформили альянс на троих, который творчески опекает Россия.
Африканцы оказались болтливее, чем иранцы, и рассказали, что одно из предназначений гипотетического спутника – независимое обеспечение и контроль связи, в том числе – в ходе боевых действий и переворотов, которые случаются там регулярно. Преподносится как «рост суверенитета».
По факту – это выход из-под западного зонтика и перебежка под российский, с Китаем за спиной.
Пикантность в том, что по ходу событий в Иране немало экспертов отмечали: глушение связи аятоллами при сохранении управления силовиками было обеспечено с помощью российских и китайских технических средств и технологий. В которых, среди прочего, свою роль могли сыграть запущенные Россией спутники.
Создание подконтрольной России и Китаю инфраструктуры в космосе для проблемных стран – это прямая угроза безопасности, в том числе – для миссий США и Европы.
Это выходит за рамки поддержки разных хунт и бандформирований пехотным оружием. Соответственно – требует реакции иного рода, которая послужит сигналом о недопустимости. Потому что выпиливать уже созданные космические возможности сложнее.
Пример "мягкой силы" РФ: Москва затащила на МКС флажок Буркина-Фасо, а затем привезла в эту страну космонавта для общения с молодёжью и общественностью.
