Утром первого марта 2026 года от РХ Путин сидел на воскресном чемодане и предавался скорби.
Нужно сказать, что свой воскресный чемодан Путин очень любил.
Потому что, в отличие от остальных, как бы более легкомысленных, именно воскресный располагал к торжественности и глубоким думам.
Поскольку, ощутив тяжесть хозяйских ягодиц, скажем, вторничный чемодан, начинал играть «Калинку-малинку, четверговый - шамановский хит «Я русский!», субботний - любимую «Комбат-батяня, батяня-комбат», что очень способствовало нормальной работе кишечника, но с воскресным весь этот плейлист ни в какое сравнение не шел…
А вот воскресный чемодан, соприкоснувшись с хозяйской задницей, наполнял опочивальню торжественным напевом гимна России…
Правда, после создания для фюрера новой чемоданной линейки «Музыкальная семидневка» это сперва причиняло Путину некоторые неудобства, поскольку при звуках гимна он всякий раз норовил вскочить…
Но потом освоился и даже ловил себя на том, что именно под гимн ему на чемодане приходят в голову крайне полезные мысли государственно-планетарного масштаба, которые он тут же диктовал Пескову, стоящему перед ним навытяжку с блокнотом и карандашом…
Но 1 марта 2026 года от РХ, несмотря на то, что Путин тужился изо всех сил, ни торжественные слова Сергея Михалкова, ни величественная музыка Александра Александрова ничего государственно-планетарного не навеяли.
А все потому, что ночью ему приснилось, как он попадает на концерт Кобзона, где его встречают Жириновский, Пригожин, много генералов, а также Муаммар Каддафи, Хасан Насралла, Исмаил Хания и какой-то очень знакомый бородатый старик в очках и чалме за их спинами, которого он никак не может узнать…
Концерт проходил на палубе крейсера «Москва», медленно плывшего по реке Стикс, а Кобзон поет «Ой у лузі червона калина…»
А утром ему передали из Тегерана шифрограмму за то, что в иранской столице от рук сионистов пал большой друг России, иранский духовный лидер Али Хаменеи…
- Сон в руку, - подумал Путин, вспомнив старика в чалме на концерте Кобзона, которого он никак не мог узнать, - Сон в руку… Но я таки ясновидец…
И эта новость, назойливо жужжала в черепе жесткокрылой жужелицей, отвлекая от дел государственно-планетарного масштаба, которые требовали оперативного вмешательства и нестандартных решений.
Потому что уход с политической сцены Хаменеи окончательно обрушивал сложную конструкцию противостояния коллективному Западу, которую Путин так старательно строил уже не первый год.
Тут ход размышлений Путина прервал рингтон «Хочу такого, как Путин» песковского телефона.
Верный Песков, которого Путин наедине ласково называл «мой верный Руслан», прижал телефон к уху и, шевеля усами, энергично закивал…
- Ваше величество, вам звонит президент Ирана, соизволите поговорить…
Путин задумался…
С одной стороны, Путин знал, что иранцы будут у него клянчить срочную военную помощь, которую он никак не мог предоставить. Тем более, что чуйка подсказывала - режиму аятолл осталось жить очень недолго. Но, с другой стороны, вонь, которую персы могут поднять, обвиняя Кремль в нарушении договоров, тоже не хотелось нюхать…
- Ладно, давай, - сказал Путин Пескову, - как его там зовут…
- Пезешкиян, - ответил верный Руслан, протягивая хозяину трубку телефона секретной связи, стоявшего у чемодана.
- Ас-саляму алейкум, мой дорогой Пездешкиян, - скорбно сказал Путин, уменьшая громкость гимна, - Страшную весть принесли в мой дом из Тегерана!!! Такой великий человек, - Путин вопросительно посмотрел на Пескова… - Хаменеи, - прошептал Песков, - рахбар Хаменеи…
-Такой великий друг России рахбар Хаменеи… Вот, кажется, только с ним встречался, а он уже не с нами… А все эти сионисты, которые не знают жалости даже к таким великим людям… Да-да… Вся Россия скорбит вместе с вами…
Путин посмотрел на текст официального соболезнования, который уже держал в руках Песков, и продолжил, чеканя каждое слово: -
Уважаемый господин Президент,
примите глубокие соболезнования в связи с убийством Верховного руководителя Исламской Республики Иран Сейеда Али Хаменеи и членов его семьи, совершённым с циничным нарушением всех норм человеческой морали и международного права.
В нашей стране аятоллу Хаменеи будут помнить, как выдающегося государственного деятеля, внёсшего огромный личный вклад в развитие дружественных российско-иранских отношений, выведение их на уровень всеобъемлющего стратегического партнёрства.
Прошу передать слова самого искреннего сочувствия и поддержки родным и близким Верховного руководителя, правительству и всему народу Ирана...
Что, господин Пездешкиян, родных и близких рахбара тоже убили коварные сионисты? Всех? Ага, понял… Тогда прошу передать слова самого искреннего сочувствия и поддержки родным и близким тех родных и близких Верховного руководителя, которых убили коварные сионисты… Что-что, господин Пездешкиян, не расслышал… Ах, посильная военная помощь… Как раз сейчас, господин Пездешкиян, - Путин усилил громкость, чтобы президент Ирана услышал величественное «Славься, Отечество наше свободное,
Братских народов союз вековой…», - я открываю заседание Совета безопасности, на котором мы будем обсуждать этот важный вопрос… А пока вы там держитесь... Я с вами… Россия с вами… Русский народ разделяет горечь утраты с братским иранским народом… Да-да… Воистину акбар…
Путин передал Пескову телефонную трубку и задумчиво сказал: - Вот такие дела, Песков… Практически один я остался в этом мире… После смерти Махатмы Ганди и поговорить не с кем… А тут еще эти мартовские иды приближаются…
В это время братский иранский народ, до которого не донесли слова соболезнований из Кремля, ликовал на улицах иранских городов, празднуя убытие кровавого диктатора к вечно девственным гуриям…
