На самый высокий храм в мире поставили немецкий крест

На самый высокий храм в мире поставили немецкий крест

В Барселоне произошло событие, которого ждали почти полтора века. На вершине главной башни храма Святого Семейства, венчающей проект Антонио Гауди, наконец появился крест. Семнадцатиметровый символ из стекла и стали теперь возвышается на высоте 172,5 метра — и Саграда Фамилия официально стала самым высоким христианским храмом на планете, обойдя немецкий Ульмский собор.  

Громадный крест был создан в баварском Гундельфингене-ан-дер-Донау, на заводе фирмы Josef Gartner, и весит почти 100 тонн. Его установка потребовала не только инженерной точности, но и уважительного отношения к символике: по замыслу архитекторов, свет, отражённый стеклом креста, должен символизировать вознесение и присутствие Бога над городом.  

Саграда Фамилия — это храм, который строится уже 144 года. Первый камень был заложен ещё в 1882-м, когда Испания переживала промышленный подъем и бурю духовных поисков. Через год к проекту пришёл Гауди, и с этого момента обычное приходское здание превратилось в грандиозную идею — соединение архитектуры, веры и природы в едином движении вверх.  

Строительство не прекращалось даже после смерти Гауди в 1926 году и гражданской войны. Его гроб покоится в крипте храма — словно напоминание о том, что архитектор всё ещё «присутствует» в строительстве. Проект живёт на пожертвования — теперь это в основном средства миллионов туристов, которые ежегодно посещают храм (в 2024 году их было 4,9 миллиона).  

К 2027 году крест станет доступен для публики и внутри: там разместят лестницу и смотровую площадку, откуда откроется редкая панорама — Барселона, море и Пиренеи на горизонте. Завершение же всей отделки планируется на 2034 год — ровно через 152 года после начала работ.  

Важно помнить, что Ульмский собор — дитя готики, вершина каменного Средневековья. А вот Саграда Фамилия это воплощение веры эпохи машин и стекла: храм, который растёт не вниз в землю, а ввысь, к свету. Сегодня, когда крест Гауди наконец занял своё место, можно сказать: мечта Гауди о «каменной молитве, обращённой к небу», почти сбылась.

Boris Fel