Пока сорокодневка детоксикации России от пропаганды и возвращения в реальность набирает ход, соберём вторую конспирологию, побольше.
1. Последние недели эфир наполнен репликами на тему возможных провокаций России против НАТО. Ибо Украина показывает наглядные результаты на российской территории, и у Кремля по разным причинам (чисто военным – остановить поддержку, внутри- и внешнеполитическим…) растёт мотивация встряхнуть Европу. Ближе к августу начинается отрезок повышенной опасности.
Однако.
Авантюра против Европы – это «высокомаржинальное», но эпически высокорисковое мероприятие. Если что-то пойдёт не так, пощады не будет.
Поэтому наверняка изучаются альтернативные варианты какой-то «движухи», которая позволит сместить акценты и замылить текущий провал.
2. Первый вариант – оккупация Беларуси. О физических кондициях Лукашенко я писал. Путин столкнулся с растущим давлением на минского вождя со стороны Украины. Лукашенко убеждает его в полной лояльности, но ситуация изменилась, слабину все отметили.
России ситуативно нужна поддержка в виде белорусского топлива, однако Украина может начать его отсекать на российской территории и без ударов непосредственно по НПЗ. Т.е., это ущерб, который неизбежен.
Что-то случается в Минске в августе, и Россия мощно «окажет помощь». Провокацию с атакой на белорусских детей Москва уже организовала, следующий ход – на территории Беларуси.
Реакция Европы будет примерно никакая, важнее позиция Китая. Которому Путин может объяснить, что Лукашенко в любом случае готовится на выход, а так будет контроль с сохранением китайских интересов.
Главное – рывок РФ к границе с Польшей может впечатлить Европу (особенно – Германию) и без прямого воздействия по территории НАТО.
Баланс плюсов и минусов можно обсуждать, но данная опция на столе.
Второй вариант – Армения. Технически это более сложный и менее наглядный вариант. Он не решает задачу «умиротворения» Европы. Плюс в регионе пытаются угомониться США и Иран. А игра с прицелом на сохранение позиций сейчас выглядит не самой злободневной задачей.
И вот тут возникает запасной вариант - Казахстан.
3. Специфика Казахстана в том, что это государство с потенциалом, выходящим далеко за рамки региона. Это колосс, правда пока на тонюсеньких ножках (о чём ниже).
Во-первых, мы привыкли обсуждать Казахстан через призму полезного сырья. Но главная сила казахов – в прекрасной демографической ситуации. Следующее поколение (период до 2050 г.) может стать периодом расцвета на своей базе пока все остальные будут метаться между необходимостью привлекать рабочие руки и одновременно как-то модерировать мигрантов.
Во-вторых, таки сырьё. Это сокровищница, пещера Алладина, у которой пока не видно ни дна, ни стен. Пара штрихов.
Казахстан добывает порядка 100 млн тонн нефти в год (а может значительно больше; Россия – порядка 500 млн тонн, и снижает добычу). Около 18% потребляется внутри страны, порядка 82% идёт на экспорт. Т.е., добыча в пять раз превосходит внутренние потребности уже сейчас.
Казахстан перерабатывает порядка 17,6 млн тонн нефти, получая около 14,5 млн тонн нефтепродуктов. При этом внутренний рынок нефтепродуктов оценивается в порядка 14 млн тонн. Страна номинально закрывает свои потребности по бензинам, дизелю, авиатопливу, битуму и др. Правда, есть сезонные и географические диспропорции, приходится кое-что импортировать.
Казахстан добывает порядка 63 млрд кубометров газа, однако львиная доля – это попутный газ при нефтедобыче. Который в основном закачивается назад в пласты. Внутреннее потребление газа – порядка 24 млрд кубометров.
Т.е., по углеводородам - профицит на профиците. Не считая чёрных и цветных металлов, урана и т.д.
«Тонюсенькие ножки» этого колосса заключаются в следующем.
4. С одной стороны, Казахстан находится в инфраструктурно-логистической удавке. Львиная доля экспорта – через территорию России с использованием российской инфраструктуры. Быстро тут что-то изменить невозможно.
С другой стороны, страна остаётся производителем сырья без переработки (хотя меняется). Ввиду зачаточной или достигшей предела промышленности.
Например, внутренний рынок топлива обслуживают три достаточно древних НПЗ, контролируемых государством (и чуточку китайцами). Также есть битумный завод и россыпь миниНПЗ. Казахстан декларирует готовность поделиться контролем, запустить приватизацию в обмен на модернизацию. Однако присутствует несколько узких мест.
Внутренний рынок не такой большой и скован регулируемой ценой на топливо. Павлодарский нефтехимический комплекс заточен под западносибирскую нефть (его собираются приватизировать в 2028 г.). Даже если произвести топливо из своей нефти, большой вопрос – как и куда его вывезти через Россию? География влияет.
Часть газа Казахстан перерабатывает внутри, часть – в России (на приснопамятном Оренбургском ГПЗ). Куда девать потенциально добытый газ в случае наращивания – большой вопрос.
С третьей стороны, гигантская территория делает Казахстан уязвимым в плане безопасности. В том числе – с точки зрения распространения исламского фундаментализма.
И вот по всем этим позициям Россия занимала нишу помощника-модератора. Участвуя в кооперации, танцуя с талибаном и конкурируя с Китаем в сфере долгосрочных инвестиций в промышленность (АЭС, нефтегазохимия…).
Но агрессия России против Украины начала менять ситуацию. А события 2026 г. (с успешными дальними ударами) могут катализировать процесс.
5. Россия перестала восприниматься как донор безопасности, о чём свидетельствует де-факто развал ОДКБ.
Визиты добрых дронов и ракет превращают РФ в ненадёжного поставщика. Как только в России начинаются катаклизмы с топливом, мгновенно возникают проблемы в Кыргызстане и Монголии. Сейчас Москва подкупает доступной ценой. Но когда топлива нет, цена становится вторичной.
Для Казахстана это может проявляться в провисании межрегиональной кооперации с РФ, когда надёжнее отстраивать свои мощности, даже если поначалу экономический момент будет слабенький.
Следующий пласт проблем – из-за войны РФ существенно ограничила инвестиции в ТЭК, предприятия де-факто пропустили один 5-летний инвестиционный цикл и деградируют.
Сейчас НПЗ и химзаводы лепят заплатки из подручных средств и «серого» импорта. После прекращения огня отрасли понадобится время (и деньги), чтобы вернуться в тонус. Но конкуренты не будут сидеть сложа руки.
Что может произойти - наглядно показывает сюжет с газохимическим кластером в Казахстане.
Если грубо – 10 лет назад его не существовало. Однако с помощью инвестиций России (СИБУР) и Китая, с привлечением американских и европейских технологий началась интенсивная стройка на северо-западе страны.
В конце 2022 года в Атырауской области был запущен Интегрированный газохимический комплекс ТОО «Kazakhstan Petrochemical Industries Inc.» (KPI) мощностью 500 тыс. тонн полипропилена в год (для сравнения – это порядка 22-25% от российского производства).
Далее Казахстан нацелится построить комплекс для производства 1,25 млн тонн полиэтилена (около четверти от российского объёма). Для чего, среди прочего, будет возведён газосепарационный завод (9 млрд кубометров переработки сухого газа) и проложены 200 км магистральных трубопроводов для прокачки 1,6 млн (!) тонн этана.
Контракт на строительство труб (в один кластер зашиты этанопровод и пропанопровод) подписан в конце 2025 г. с китайцами, в этом году начнут строить, в 2028 г. планируют запустить.
Вся эта красота – с опорой на месторождения площадки Тенгиз. Интересно, что 75% нефти из этой местности качают американские компании с небольшой долей британо-голландцев и России. А вот газохимия – это изначально казахско-китайско-российская (в лице СИБУР) история.
Кроме этого, в Казахстане намереваются производить до 800 тыс. тонн карбамида (удобрения, 10% от мощности российских заводов), бутадиен, алкилат и другое полезное.
6. Что это значит на практике? Возьмём на примере этана - базового сырья для множества химических продуктов, в т.ч. – полиэтилена.
Оренбургский гелиевый завод (Газпром) в 2025 году произвел 364 тыс. тонн этана, что на 9% меньше, чем в 2024 г. ОГЗ на данный момент производит 75-80% (!) всего этана в России. Остальное из попутного газа добывает Миннибаевский ГПЗ (Татнефть).
Этан по единственному в СНГ этанопроводу поставляется из Оренбурга в Казань на ПАО «Казаньоргсинтез» (СИБУР), которое сейчас перерабатывает практически весь российский этан. Т.е., в Татарстане сконцентрированы все эти мощности.
Ситуация полностью перевернётся, когда заработает монструозная связка Амурский ГПЗ (Газпром) плюс Амурский ГХК (Сибур + Sinopec) на Дальнем Востоке (Амурская область). Обещают запустить в 2026 году (изначально должен был заработать в 2023 г.). План - 2,3 млн тонн полиэтилена и 400 тыс. тонн полипропилена в год.
Кроме этого «Газпром» вместе со структурой Ротенбергов строят масштабный газоперерабатывающий комплекс в Усть-Луге, который, среди прочего, должен генерировать 2,8 млн тонн полиэтилена в год. Срок запуска – 2026-2028 гг.
Итого должна была получиться достаточно устойчивая конструкция: Усть-Луга работает на Европу и Атлантику, комплекс в Амурской области – на Тихий океан, кластер Урал-Поволжье страхует внутренние потребности…
На днях украинские ССО совершили визит в Оренбург на ГПЗ и ОГЗ. Очевидно – не последний. Усть-Луга также является высокорисковым объектом до окончания войны. Т.е., де-факто условно защищённый центр газохимической тяжести РФ смещается на Дальний Восток. Но российские потребности-то в другом месте…
Все упомянутые мощности в Казахстане развернут в 2027-2029 гг. Российский этанопровод перестанет быть уникальным, в регионе возникнет альтернативный источник полиэтилена. Который благодаря передовым технологиям, недоступным сейчас в РФ, может оказаться более конкурентоспособным по спектру причин.
Получается, что СИБУР, собираясь принять участие в распределении прибыли, дал импульс газохимической отрасли Казахстана. А сейчас из-за кремлёвских девиантов российская газохимия страдает от юридических и кинетических санкций. И категорически нельзя исключать, что СИБУР «попросят» из Казахстана (как сейчас будируют «Лукойл») в пользу инвестора из какой-то приличной страны.
Казахстан не заменит РФ в сфере нефтегазохимии. Однако вытеснит россиян со своего рынка и откусит часть доходов в Центральной Азии, Турции (как минимум), ряде стран Центрально-Восточной Европы. А дальше всё зависит от масштаба деградации российской индустрии.
Скажем, мировая пропиленовая индустрия прирастает мощностями на миллионы тонн в год, Китай в 2025 г. стал нетто-экспортёром. С полиэтиленом вообще какие-то астрономические цифры. А Россия не просто теряет время – откатывается назад.
Даже после прекращения огня не все санкции будут отменены мгновенно. Что-то уберут, но многое останется как стимул для уступок со стороны РФ.
Правительство Токаева, тотально зависящее от России, де-факто заинтересовано в ослаблении Москвы, затягивании санкций и разрушении российских отраслей, чтобы упрочить свои позиции в т.ч. на российском рынке. Ибо Казахстан радикально ближе к центральной России и Европе, чем Амурская область, заточенная под Китай и АТР в целом.
Главная трансформация – из транзитной территории Казахстан превращается в совместного с Китаем производителя товаров на маршруте «Пояс и путь». А Россия теряет, дрейфуя к роли поставщика сырья. Т.е., отчасти происходит своеобразная рокировка ролей…
7. Я здесь не касаюсь внутриполитических вопросов Казахстана. Отмечу лишь, что потенциала страны достаточно для стремительного роста уровня жизни всех граждан. Но как оно будет – неизвестно.
Итого: Москва споткнулась, увязла, уже потеряла достижения как минимум за 10 лет, провисает дальше и на фоне динамичного Казахстана теряет лицо.
Астана может стать магнитом не только для Центральной Азии, но и для российских регионов. А это уже опасно, это уже не просто о деньгах…
Как следствие: в Казахстане могут «внезапно» обостриться проблемы русских на севере, активизироваться радикальные исламисты на юге и случиться некие провокации на КТК (Новороссийск), представленные как якобы удар Украины (позывы уже были).
КТК, кроме прочего – это рычаг воздействия на Европу.
Если данные сюжетные линии оживятся и начнут параллельно катиться, вполне очевидно, что будет дальше: шатающемуся режиму Токаева понадобится «помощь». Китай физически (силой) не поможет, а политически может не захотеть погружаться глубоко, у него фокус на Тайвань. Американцы до конца года в истерическом состоянии, они с Ираном ещё будут возиться.
Вместе с нагнетанием на западе, по классике, Россия может ударить на востоке. Дестабилизация Казахстана – это новые «карты» у Путина в диалоге с Трампом (его семейство положило глаз на ряд проектов), пряник для дорогих россиян, за которым легко спрятать недозахваченный Донбасс. Ну, и способ занять часть российской военной орды.
При атаке на условные страны Балтии Украина из моральных и прикладных соображений (нанести РФ максимальный урон) в той или иной степени ограниченно (ибо нет военного союза) вмешается.
А вот при обострении в Казахстане ни адекватных технических возможностей, ни политической основы для адекватного содействия нет.
Граждане Казахстана оказывают Украине большую гуманитарную помощь и сочувствуют, а вот власть играет на стороне РФ. Астана даже не сможет обратиться к Киеву за помощью…
Безусловно, всё это конспирология. Но это не точно.
