Уильям Нокс Д'Арси не был нефтяником или геологом. Он был адвокатом и горнопромышленником, разбогатевшим на золотых приисках в Австралии в 1880-х годах. К 1900 году Д'Арси жил в Лондоне, вел светскую жизнь и искал, куда вложить деньги. В это время до него дошли слухи о нефтяных просачиваниях в Персии — о них знали давно, а местные жители использовали нефть в медицинских и бытовых целях тысячи лет. Д'Арси решает рискнуть.
Переговоры о покупки концессии на поиски нефти в Иране шли с шахом Мозафереддин-шах Каджаром — человеком, хронически нуждавшимся в деньгах для финансирования своего роскошного образа жизни. Условия концессии, подписанной 28 мая 1901 года, были следующими: Д'Арси получал исключительное право на разведку, добычу, переработку и продажу нефти, газа и асфальта на территории 1,2 миллиона квадратных километров — это практически вся Персия, за исключением пяти северных провинций, находившихся под российским влиянием. Срок концессии — 60 лет.
За эту концессию Персия получала немедленную выплату 20 000 фунтов стерлингов наличными, еще 20 000 фунтов акциями будущей компании. Плюс 16% от чистой прибыли ежегодно. Для страны с практически пустой казной 40 000 фунтов казались огромной суммой. Персы считали, что заключили выгодную сделку. Они считали, что ничем не рисковали — нефти в промышленных количествах еще не нашли и никто не знал, есть ли она вообще. К тому же понимание настоящей ценности нефти пришло гораздо позднее.
С 1901 по 1908 год Д'Арси потратил на поиски нефти большую часть своего состояния. Нефти не было. Экспедиции работали в тяжелейших условиях. В Персии не было железных дорог и практически никакой инфраструктуры. Даже с обычными дорогами были серьезные проблемы. Оборудование везли на верблюдах и мулах через горы Загрос. Температура летом достигала 50 градусов. Малярия выкашивала рабочих. Местные племена периодически нападали на лагеря.
Скважины бурили одну за другой. Нефть находили — но в коммерчески незначимых количествах. Деньги таяли. К 1904 году Д'Арси был близок к банкротству. Он начал искать партнера, который взял бы на себя расходы в обмен на долю в концессии. Здесь вмешалась британская морская разведка. Адмиралтейство активно искало альтернативные источники нефти — по инициативе Черчилля флот переходил с угля на нефть, и зависимость от американских и российских поставок беспокоила Лондон. Через посредников Адмиралтейство познакомило Д'Арси с Бирманской нефтяной компанией (Burmah Oil) — шотландской фирмой с опытом нефтедобычи в Индии. В 1905 году Burmah Oil вошла в долю, спасла концессию от краха и продолжила финансирование поисков.
К 1908 году терпение концессионеров иссякало. Геологи в этот момент работали на юго-западе Персии. Скважина номер 1 не дала результатов. В мае руководителю экспедиции Джорджу Рейнольдсу пришла телеграмма из Лондона в которой сообщалось, что у компании закончились деньги, и приказывали ему «прекратить работу, уволить персонал, демонтировать все, что стоило бы затрат на транспортировку к побережью и вернуться домой». Все деньги потрачены впустую. Проект закрыт, расходимся. Рейнольдс телеграмму получил, но отказался выполнить приказ и продолжил бурение. Возможно, интуиция ему что-то подсказывала.
26 мая 1908 года нефть ударила фонтаном на высоту 15 метров. Это было крупнейшее нефтяное месторождение, открытое за пределами Северной Америки на тот момент. Телеграмма в Лондон ушла немедленно. Рейнольдс описывал сцену кратко — люди, работавшие семь лет в нечеловеческих условиях, просто стояли и молча смотрели на фонтан нефти. На фотографии — та самая скважина.
