Конвейер считается величайшим изобретением Генри Форда, идею которого, по легенде, тот подсмотрел на чикагских бойнях — там не мясники переходили от одной туши к другой, а подвешенные туши двигались к людям. Но настоящий конвейер был придуман венецианцами лет за 500 до Генри Форда. Именно эти крутые ребята совершили небывалую революцию в производстве кораблей. Венецианцы не знали слов «индустриализация» и «промышленная революция», но они уже мыслили системами, потоками и узкими местами. Они понимали, что боевая мощь и скорость — это вопрос организации.
Венецианский Арсенал XIV–XVI веков был не обычной верфью, а настоящей фабрикой. На его территории в 32 гектара трудились до 16 тысяч рабочих — арсеналотти. На протяжении более пятисот лет Арсенал был самым большим и технологически продвинутым промышленным предприятием Европы.
Прежде всего венецианцы стандартизировали боевую галеру. Если раньше к постройке каждого корабля подходили, как к отдельному проекту, то в Арсенале выбрали самые лучшие корабли своего времени и поставили их на поток. Боевые галеры (а потом и галеасы) стали строить одинаковыми. Это невероятно ускорило и производство и ремонт — одинаковые мачты, одинаковые паруса, одинаковые пушки. Экипажи стало можно менять без переучивания и держать флот как единую систему.
В Арсенале не мастера ходили вокруг корабля, а корабль медленно двигался от участка к участку: корпус, обшивка, мачты, снасти, вооружение. Каждая бригада арсеналотти находилась на своем рабочем месте, а судно перемещалось между ними при помощи сложной системы катков, канатов, блоков и лебедок — галера буквально плыла по цехам. На первой «сухой станции» устанавливался киль, к которому крепились изогнутые шпангоуты, формируя тем самым каркас или «скелет» нефа или галеры. На второй «станции» устанавливались продольные и поперечные переборки. На следующей «остановке» к каркасу крепилась обшивка из досок. Затем судно поступало в распоряжение конопатчиков, которые заделывали швы. Далее корпус покрывали сосновой смолой, делая его водонепроницаемым. Потом следовала установка палубы. Вслед за ней монтировались заранее собранные носовые и кормовые надстройки. На следующей «станции», находящейся уже под открытым небом, устанавливались мачты. Далее работали специалисты по монтажу рангоута. Затем судно попадало к команде, устанавливавшей такелаж. Потом крепили паруса. И наконец на последнем этапе монтировался руль.
Но даже пройдя все береговые «станции» судно продолжало путь по «конвейеру». После того, как его спускали на воду, оно оказывалось в длинном канале, по обоим берегам которого располагались огромные открытые окна складов различных гильдий, занимавшихся оснащением судов всем необходимым. Пройдя канал, судно могло отправляться в дальнее плавание, так как на его борту были все нужные припасы, включая вяленое мясо и вино.
Раньше все верфи были открытыми, в Арсенале сделали их крытыми и погода перестала иметь значение. Одно это увеличило скорость постройки в полтора-два раза.
Венецианцы ввели и вертикальную интеграцию — на территории Арсенала были размещены кузницы, мастерские по производству металлической фурнитуры, якорей и цепей, пиломатериалов, корабельных мачт и другого рангоута, весел, канатов, парусины и парусов, которые из нее делали, стрелкового оружия, а впоследствии и артиллерийских орудий, боеприпасов, пороха и всего остального, что было необходимо для постройки, оснащения и обслуживания судов.
Кстати, во всех своих колониях венецианцы высаживали корабельный лес — уже в двенадцатом веке в собственность Арсенала перешли обширные плантации дуба, кедра, пихты, вяза, ореха и бука, находившиеся в нескольких венецианских провинциях на Адриатическом побережье. С обязательным контролем качества. Затем наладили снабжение коноплей, нужной для для изготовления парусины и шпагата, которым заделывали швы корабельной обшивки. Поэтому на протяжении нескольких веков верфи не сталкивались с дефицитом материалов. Добавлю, что легенда о том, что Венеция, якобы, стоит на сваях из сибирской лиственницы, не выдерживает никакой критики — все было «своим».
Примерно до конца семнадцатого века почти по всей Европе пушки изготавливались мастерами «на глаз», и каждое орудие было по существу уникальным произведением искусства с неповторимым калибром. В литейных мастерских Арсенала уже в шестнадцатом веке и орудия, и ядра для них производили четко определенных калибров.
Порох в Средние века изготавливали из смеси древесного угля, серы и селитры. Уголь был в наличии. Источники селитры были обнаружены на Крите, который венецианцы захватили в 1204 году. Серу частично добывали в окрестностях Венеции, частично завозили с того же Крита и частично покупали на Кипре, Сардинии и Сицилии.
Еще одно открытие — узкая специализация. Рабочие Арсенала были поделены на гильдии в соответствии со своей профессией и специализацией – кузнечная гильдия (Arte dei Fabbri), парусная гильдия (Arte dei Vela) и т.д. В Арсенале один мастер мог всю жизнь делать только шпангоуты. Другой — только блоки для такелажа. Третий — только весла. Данте Алигьери, посетивший Арсенал в начале XIV века, был настолько впечатлен, что описал его в «Божественной комедии», сравнив с кипящей смолой в аду — настолько там было жарко, шумно и напряженно кипела работа.
Кстати, про скорость. Когда американцы во время Второй Мировой войны поставили на поток производство транспортов «Либерти», самый быстрый корабль SS Robert E. Peary был построен в ноябре 1942 года всего за 4 дня, 15 часов и 29 минут. Это была невероятная скорость.
Но когда французский король Генрих III побывал в Венеции, ему показали Арсенал. На его глазах был установлен киль новой галеры и началась установка шпангоутов. Затем он отправился на бал, утроенный в его честь Сенатом Венеции. А когда через три часа (!) монарх вернулся в Арсенал, чтобы посмотреть, как дела, он был изумлен, потому что заложенная при нем галера уже была полностью достроена и спущена на воду.
Еще одно усовершенствование системы — в мирное время арсеналотти не распускали — они начинали работать «на склад» или занимались ремонтом кораблей. Арсенал был наполовину верфью, наполовину гигантским складом. Тысячи заготовок лежали готовыми: мачты, паруса, якоря, оружие — все разложено, промаркировано и подсчитано. Это позволяло включать производство на полную мощность в нужный момент — перед войной или экспедицией. Корабль собирали из готовых частей, как конструктор.
В 1570 году, когда турецкий флот угрожал Кипру, Арсенал за два месяца построил и оснастил 100 галер. Сто полноценных боевых кораблей за 60 дней! Для сравнения: в средневековой Англии на постройку похожего корабля уходил год. Ни одна судоверфь в мире вплоть до середины девятнадцатого века не смогла даже близко подобраться к уровню рентабельности венецианского Арсенала.
Венецианцы изобрели и систему контроля качества. Каждая операция проверялась мастером. Бракованные детали не пропускались дальше по «конвейеру». Существовали строгие стандарты на древесину, пеньку, смолу. За нарушение технологии полагались суровые наказания — вплоть до смертной казни. Так же строго карался и шпионаж — Арсенал не просто так был обнесен стеной с такими знакомыми всем зубцами. Все рабочие Арсенала, поступая на службу, давали клятву хранить вверенные им секреты под страхом смерти. В Венеции у арсенолотти было некое подобие пенсии (задолго до Бисмарка) – дожившие до преклонного возраста рабочие продолжали получать выплаты от Арсенала просто за то, что приходили на свое рабочее место и делились своим опытом с молодыми сотрудниками.
Венецианцы изобрели и «техосмотр». В конце двенадцатого века Средиземное море бороздили больше тысячи венецианских торговых судов и военных кораблей. В середине пятнадцатого века их было уже больше трех тысяч. Всю эту армаду нужно было регулярно обслуживать, делать ремонт, менять и пополнять запасы. Было принято максимально рациональное решение – устроить единый «центр техобслуживания» там же, где все эти суда были построены, то есть на территории Арсенала. Ведь там было все необходимое и для ремонта, и для оснащения. Фактически это был крупнейший логистический хаб своего времени.
Добавлю, что никаких рабов на венецианских кораблях не было — это было турецкое «изобретение». Венецианцы этого не делали, потому что для них было очень важно, чтобы гребцы не подвели их в тот момент, когда нужно будет сражаться.
На каждом из кораблей было по тридцать баллистариев. Это стрелки, которые могли очень точно попадать в противника, стреляя из арбалетов железными болтами. Такой выстрел на небольшом расстоянии пробивал доспех насквозь. Кроме того, было особое правило, которое венецианский сенат специально регламентировал. Оно гласило, что если на корабль нападает противник, то каждый из купцов обязан сражаться. Если он этого не делает и если он моложе 60 лет, он подлежит суду. И когда такой караван кораблей шел из Венеции в Черное море, или в Лондон, или куда-то еще, это была абсолютно неуязвимая для врага эскадра, на которую просто боялись нападать.
Поэтому на венецианских кораблях не было страхования. На них можно было перевезти товары стоимостью 200 тысяч золотых дукатов за рейс. Это бюджет, сравнимый со всем бюджетом Англии того времени.
