В контексте воспламенений на складах Wildberries часть избалованной украинской публики начала возмущаться и требовать традиционных ударов по нефтяной инфраструктуре.
21/22 июля что-то случилось на нефтебазе в Армавире (Краснодарский край), но никто особо не заметил.
А 22/23 июля все заметили. Потому что воспламенились-задымились небольшой НПЗ и нефтебаза в Новоспасском (Ульяновская область), а также ЛПДС «Субханкулово» (Башкортостан). Вот об ЛПДС и поговорим, ибо там интересный контекст.
1. В чём суть топливного кризиса в РФ?
Россия производит примерно столько же высокооктанового бензина, сколько потребляет – порядка 40-45 млн тонн. Поэтому выведение из строя 10+% мощностей по производству бензина автоматически создаёт дефицит.
В то же время Россия производит в два с лишним раза больше дизеля (~90 млн тонн), чем потребляет (~40 млн тонн). Половину произведённого дизеля РФ экспортировала. Нарушение цепочек производства дизеля – это не сразу дефицит, а поначалу вопрос логистики.
В качестве решения проблемы Правительство РФ остановило экспорт дизеля и разбирается, как перенаправить потоки топлива, чтобы удовлетворить запросы потребителей.
Кто в основном потребляет дизель? Аграрии. Армия. Железная дорога. Коммунальные службы. Автоперевозчики и т.д.
Итого: в условиях пика потребления дизеля из-за уборочной кампании аграрии и армия становятся ситуативными конкурентами в узком горлышке логистики.
Как будут решать проблему российские власти, учитывая, что армия – приоритет, но для аграриев наступил важнейший период года?
На днях министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут в интервью «Вестям» изложила подход. Минсельхоз собрал информацию обо всех агропроизводителях и переработчиках, уяснил, сколько каждому необходимо топлива помесячно до конца года, верифицировал данные на уровне регионов и передал их в Минэнерго.
Минэнерго должно нарезать задачи основным ВИНКам (Газпромнефть, Роснефть, Лукойл…), чтобы гарантировать регионам лимиты поставок топлива на уборочную, посевную и другие задачи. Замысел понятен, осталось выполнить.
Это то, о чём я писал какое-то время назад. В плане дизеля - упор на распределение и логистику. А бензиновые потребители пока как-то перетопчутся.
2. Как устроена логистика дизеля? Если очень грубо и схематично.
НПЗ производят дизель и накапливают его в резервуарах. Дальше из бочек НПЗ у топлива условно три основных дороги к потребителю:
• Самая хлопотная – в бензовоз (автотранспорт);
• Самая рабочая и гибкая – в ж/д-цистерну;
• Самая масштабная – в трубу нефтепродуктопровода.
За период царствования Путина в России приумножили советское наследие в плане транспортировки нефтепродуктов. Преобразовали либо построили заново трубы, перекачивающие станции, резервуарные парки и порты.
Драйвером этой работы была компания «Транснефть», воплотившая два проекта: «Север» - с замыканием труб с топливом на порты Балтики, а также «Юг» - то же самое, только через Новороссийск.
К 2014 году россияне сплели паутину магистральных нефтепродуктопроводов (МНПП) от Западной Сибири до порта Приморск (Ленинградская область).
В качестве опорных точек системы выступают Омский НПЗ, уфимская группа НПЗ в Башкортостане, «Танеко» и ТАИФ-НК в Татарстане, заводы «Лукойла» в Перми и Нижнем Новгороде, Ярославский НПЗ и «Киришинефтеоргсинтез» (Ленинградская область).
Это своего рода кровеносная система, где трубы играют роль сосудов, на которых размещено «распределённое сердце» в виде перекачивающих станций - ЛПДС/ГПС/НПС с насосами и парками резервуаров. Станции задают ритм, поддерживают давление потока дизеля в трубах.
Дабы повысить пропускную способность труб, систему постоянно модернизировали. Встраивали новые НПС, чтобы сократить дистанцию между насосами, наращивали объёмы резервуаров, автоматизировали и т.д.
Поскольку обрушить в плане дизеля аж прям все НПЗ сложно, их всё-таки стараются защитить, ещё один способ ухудшить снабжение российских оккупационных войск – дезорганизация логистики.
Самое наглядное – демонтаж нефтебаз в непосредственной близости от зоны боевых действий, дабы россияне не могли накопить и маневрировать топливом в интересах армии. Чтоб у них оставалась только опция суетиться бензовозами с максимально длинным плечом транспортировки. Плюс особое внимание южным регионам РФ, где как раз удобно создавать конкуренцию армии и аграриев.
Одновременно с отработкой конечных точек происходит воздействие на трубопроводную систему. Дабы ручеёк ослабевал.
3. Как это выглядит на практике в последнее время?
В июле СБУ разобрала узел в районе Ставрополя, где сосредоточены 5 нефтебаз. Из них 4 в той или иной степени поражены. Там как раз хорошая развязка ж/д, можно перебрасывать дизель откуда угодно. Теперь же ставропольским аграриям придётся больше напрячься. Логика поражения нефтебазы в Армавире – в эту же корзинку.
Но это тактика. Долгоиграющая история идёт параллельно.
8 июля СБУ посетила ЛПДС «Черкассы» в Башкортостане. Это монструозный узел за Уфой (1500 км от Украины), станция ведёт прием нефтепродуктов от уфимских НПЗ, а также компании «Газпром нефтехим Салават» (посещён ССО 14 июля), Пермского, Омского и Антипинского (Тюмень) НПЗ. Обслуживает 6 магистральных нефтепродуктопроводов.
И вот 23 июля добрые дроны посетили ЛПДС «Субханкулово» (примерно в 150 км к западу от ЛПДС «Черкассы», посредине между ними ЛПДС «Языково»).
ЛПДС «Субханкулово» родилась в 1977 г. как сугубо нефтяная перекачивающая станция. Её базовой миссией была прокачка нефти, извлечённой нефтегазодобывающими управлениями (НГДУ) «Октябрьскнефть» и «Туймазынефть», на уфимские НПЗ, а также поддержание потоков сырой нефти в разных направлениях.
Затем уже при Путине её серьёзно модернизировали и добавили функцию «нефтепродуктовой». Развернули вторую площадку, подвязали трубы с дизелем и в два этапа (2005, 2011) построили отдельный резервуарный парк на 100К кубометров нефтепродуктов (10 бочек по 10К).
Теперь эта станция – ключевой узел, переправляющий дизель из Омска, Уфы и других заводов в Альметьевск (Татарстан), где к потоку добавляется дизель нижнекамских НПЗ Татарстана и Перми. Т.е., труба из Субханкулово упирается в порт Приморск на Балтике (1920 км).
И вот в результате визита предварительно горит как минимум один резервуар. Ещё один, по которому зафиксирован удар, вероятно, пустой, не загорелся. Т.е., сразу выпадает 10% мощности. А это, кроме прочего, маршрут, который подпитывает столичный регион России.
Результаты подобных ударов накапливаются, россияне не успевают ремонтировать всё опережающими темпами. Возникают разрывы…
4. Что касается Новоспасского – там горят два объекта: НПЗ и нефтабаза (на картинке). НПЗ перерабатывал порядка 600 тыс. тонн нефти, производит мазут, прямогонный бензин и дизель, в основном был ориентирован на экспорт (поставлял первично обработанное сырьё). Сейчас подобные заводы переориентируют на внутренний рынок. Как видим – с этим уже не получится, помощи в кризис он не окажет.
