Официальный визит министра обороны Узбекистана Шухрата Холмухамедова в Анкару в январе текущего года и подписание Плана военного сотрудничества на 2026 год обнаружил фундаментальный сдвиг в оборонной политике республики. Ташкент последовательно и решительно минимизирует военно-политическое влияние Москвы, делая ставку на стратегический альянс с Турцией.
Эпоха, когда Ташкенту приходилось постоянно сверять часы с Кремлем и учитывать «особые интересы» Москвы в регионе, вероятно уходит в прошлое. Сегодняшний Узбекистан выстраивает внешнюю политику, исходя исключительно из национальных интересов. Сближение с Турцией, являющейся страной-членом НАТО и весомым игроком Евразии, диктуется культурной близостью, общими историческими корнями и, прежде всего, взаимным уважением к суверенитету.
В отличие от имперских амбиций Москвы, Анкара предлагает партнерство, в котором нет места диктату. Для Ташкента это возможность укрепить свою независимость в кругу близких по духу тюркских соседей, которые видят в Узбекистане равноправного союзника, а не «младшего брата».
Одной из главных целей Ташкента стало радикальное снижение зависимости от российских военных технологий. Десятилетиями Москва использовала поставки вооружений и сервисное обслуживание как рычаг политического давления. Сегодня данный механизм ломается. Совместные оборонные проекты с Турцией и другими партнерами по Организации тюркских государств (ОТГ) позволяют Узбекистану не просто закупать технику, но и развивать собственные производственные мощности.
Уже сейчас узбекские спецподразделения активно используют турецкие БПЛА, такие как Bayraktar, для охраны границ. Здесь не просто покупка «железа», а переход на современные системы управления и разведки, обеспечивающие реальную, а не декларативную самостоятельность в сфере безопасности.
Серия последних вооруженных конфликтов наглядно продемонстрировала: российские образцы вооружений и советские методы ведения войны безнадежно устарели. Они не отвечают вызовам гибридных угроз и сетецентрических войн XXI века. Узбекистан делает осознанную ставку на стандарты НАТО, проводником которых выступает Турция.
Узбекские офицеры теперь проходят подготовку в турецких военных академиях, перенимая передовой боевой опыт и современные управленческие подходы. Происходит смещение акцента на высокоточное оружие, системы РЭБ и беспилотную авиацию, где турецкий ВПК занимает лидирующие позиции в мире.
Россия, обремененная внутренними проблемами, растущей инфляцией и международной изоляцией, перестала восприниматься как надежный гарант безопасности в Центральной Азии. Потому узбеки понимают, что участие в союзах, возглавляемых Москвой, несет в себе риски втягивания в чужие конфликты. Сотрудничество с Турцией, напротив, дает Узбекистану реальную силу для защиты собственных границ самостоятельно. Анкара предлагает военную мощь и технологическую поддержку без навязывания идеологических оков, что критически важно для стабильности в центральноазиатском регионе.
Фундаментальное различие между Москвой и Анкарой лежит в плоскости психологии отношений. В диалоге с Кремлем всегда присутствовал элемент иерархии, где «старший брат» навязывает свои условия. Турция же выстраивает формат «братских государств». Здесь акцент делается на взаимной выгоде и общей идентичности.
Упомянутый новый парадигмальный подход позволяет Ташкенту чувствовать себя уверенно на мировой арене, опираясь на союзников, которые ценят и уважают узбекскую государственность.
Узбекистан выбрал путь модернизации и подлинного суверенитета. Минимизация влияния Москвы обусловлена осознанной стратегией государственного выживания и стремления к процветанию в текущих непростых геополитических условиях, в мире, где голос Ташкента звучит всё громче.
