С тех пор как у нашей Мурки отнялись задние лапы, мороки с ней стало в разы больше…
Поначалу мы с мамой радовались, что кошка вообще выжила после прыжка с 8-го этажа.
Но уже через полгода накопилась усталость: ночами кошка плохо спала, а от безысходности лишь елозила по полу пушистым брюшком, клацала по линолеуму когтями и утробно подвывала.
Кошку-инвалида было до боли жаль, но со временем жалость начала перерастать в некое раздражение.
– Мурка, ну-ка спать! Хватит шуршать! – бывало, прикрикнет не нее мама.
Все двери мы почти всегда держали открытыми, потому что в закрытые кошка постоянно скреблась. Она, словно ни за что не желала оставлять нас без «своего общества» и мяукала еще больше. Это раздражало безмерно. А грозный голос мамы, и так уставшей с работы, особенно ближе к ночи частенько сотрясал стены нашей маленькой двушки. Кошка на минуту замирала, а потом уже намного тише осторожно приползала ко мне. Я бережно подхватывал ее на руки, поднимал к себе на диван и засыпал в обнимку с размеренно мурчащим тельцем.
В одном доме со мной жили Витя и Димон – одноклассники – так вот мне повезло!..
Друзья нередко заходили ко мне: в детстве поиграть в Сегу, а потом в «Герои меча и магии – 3» на компьютере. Мы шумели и спорили, пока мамы не было дома. А Мурка иногда выползала из-под кровати и, ощетинившись, шипела непонятно на кого...
– А ты видел тот самый момент, когда ваша Мурка в окно выпрыгнула? – спросил как-то Димон.
– Нет, Не успел – только слышал, – ответил я.
– Признайся, а ведь ты не знал, что кошки, бывает, и сами вместо хозяев в окно выпрыгивают? – тут же, будто бы невпопад ляпнул Витька.
– В смысле?.. – удивленно спросил я.
– Как это «вместо»?.. – недоверчиво гоготнул Димон. – Типа у хозяина такая жуткая депрессия, что он даже готов покончить с собой. А котейка такой… раз… и говорит: «Эй, а ну, стоять! Я с этим сейчас сам разберусь!» И сигает в открытое окно с верхнего этажа. Так, что ли?
– Не верите? А я вам серьёзно говорю! – Витя закончил свой ход в игре и подошёл к окну. – Мне батя недавно рассказывал, что у нас кошка тоже когда-то выпрыгнула с 7-го этажа. Я мелкий тогда еще был – подробностей уже не помню. Она, как и ваша Мурка, тоже выжила, но сильно поломалась. Мои родичи решили ее усыпить: подумали, что животному незачем мучиться. А вы молодцы – не стали всё-таки этого делать.
– Ну-у-у, это сложный вопрос, – буркнул я. – Мурка ведь, и правда, мучается. И потом, столько мороки с ней…
– Нет! Все так и есть! – перебил меня Витя. – Все это происходит неспроста. Понимаешь, после того случая мама тоже чуть не выпрыгнула из окна. Причём без какой-либо депрессии – просто затмение какое-то на нее нашло. Ещё бабуля наша жива была – вовремя окликнула ее. А та стоит на подоконнике – сама не своя. Маму даже к бабке-знахарке потом водили. А бабка та сказала, что это случилось не просто так! Будто бы это ведьмина кошка по нашему району бродит и людей гробит.
– Чего?! Какая еще ведьмина кошка?! – не удержавшись, почти хором воскликнули мы. – Чего ты городишь?!
– Ничего я не горожу!.. Все точно! – продолжал «страшным» голосом вещать Витька. – И бабуля наша это подтвердила: якобы ещё с древних времен та ведьмина кошка-призрак к нам сюда забрела.
– С каких таких древних времен?! Да, с чего ей тут взяться-то? – продолжали допытываться мы с Димоном.
– А с того! Та бабка-ворожея, к которой мать водили, и сама, походу, колдунья была еще та! Так вот она поведала, что на этом месте, где сейчас наш район находится, когда-то древнее болото было и на острове злая ведьма жила в своей лачуге. Так вот эта ведьма такую лютую порчу по округе рассылала, что народ как-то собрался и сжег ее избушку вместе с ней. Ведьма, конечно, в муках померла, но перед этим какое-то страшное заклятье на всех местных наложила: и на того, кто тогда жил, и на тех, кто потом жить будет – то есть на потомков их! Оттого-то и район у нас такой недобрый: то грабежи, то убийства, а то и самоубийства!
– А причем тут ведьмина кошка?
– А кошка ее осталась в виде страшного призрака и теперь следит, чтобы ведьмино пророчество в точности исполнялось!.. А наши кошки!.. Они как-то по-другому мир видят – глаза у них так устроены! Мы чего-то не увидим, а они все увидят: духов или призраков, например. И хорошая кошка хозяев своих всегда защитит от всякой нечисти. А мы вот свою защитницу сами взяли и угробили.
Витя замолчал, глядя в окно.
– И что? – не выдержал Димон.
– А вот и то!.. – Витька распахнул окно и поставил ногу на подоконник.
Мы вскочили, но друг расхохотался и напомнил, что сейчас ход Димона. В тот день про смерть и кошек больше не говорили.
Витя только добавил тихо:
– Я бы тоже, наверно, попросил, чтобы меня усыпили, чем жить вот так – мучиться без половины тела.
Очередной Новый Год мы с мамой встречали вдвоём. Вернее, втроём, считая кошку.
Мне было 15 лет, и я злился, что друзья не позвонили, как обещали. А ещё Мурка жаловалась, стонала и злобно шипела в тот день больше обычного. Оттого-то мама и решила на время запереть её в туалете:
– Послушаем президента и выпустим, а то все нервы окончательно истреплет.
Мы разлили напитки. Тут-то из прихожей и послышались знакомые клацающие звуки.
– Мам, ты дверь, что ли, плохо закрыла? – спросил я. – Мурка из туалета выползла.
– Да вроде нормально закрыла, – ответила она. – Ладно, пусть ползает, пока ведь не пищит.
Мы сидели на кухне в торжественном полумраке, где горели только гирлянда, свечи и телевизор. Через чуть приоткрытую дверь из прихожей на меня смотрела пара светящихся глаз… Они двигались у самого пола, как и положено глазам нашей черной кошки.
Мы звякнули бокалами. Отпив, я придумал желание : «Встретить следующий Новый Год в той же компании!» И слушал речь президента, искоса поглядывая в прихожую.
Муркины глаза медленно ползали почти у самого пола и иногда помаргивали. Когти ее привычно клацали. Президент поздравлял народ, а я ел бутерброд с икрой и запивал его шампанским. Вдруг что-то с силой громыхнуло в дверь туалета!.. Свет кошачьих глаз шарахнулся в сторону, а потом неожиданно поползли вверх прямо по стене!.. Я, не веря своим глазам, впал в ступор и, открыв рот так, что из него начал выпадать кусок бутерброда, молча взирал на происходящее… Гулкий стук из туалета повторился!.. А светящиеся глаза невидимой в темноте черной кошки упали на пол и скачками пропрыгали в сторону моей комнаты.
Я вскочил, разбив бокал… Мама, не видя того, что видел я и, не подозревая об ужасе происходящего, выпалила:
– На счастье! – и весело рассмеялась.
А президент всё говорил и говорил...
Я встал на цыпочки и на ватных ногах прошел пару метров, а потом резко включил свет в прихожей. Тут же добрался до туалета и чуть приоткрыл дверь… А там из темноты неожиданно злобно зашипела Мурка – всё такая же – без своих задних лап!..
Тогда я осторожно прокрался в свою комнату и испуганным взглядом начал ощупывать пространство помещения, держа вспотевшую руку на выключателе. И тут я увидел те чужие горящие глаза под самым потолком на гардеробе!.. А они вдруг стали увеличиваться!!!
В темноте было непонятно: то ли существо, обладающее ими, растёт, то ли невероятно быстро надвигается на меня.
Я хотел тут же включить свет, но моя рука меня не слушалась. Несколько секунд я стоял неподвижно и, словно ждал, когда эта тварь меня полностью проглотит… И тут моей ноги коснулось что-то теплое и пушистое. А внизу послышалось жалобное мяуканье, наконец-то, снявшее с меня паралич.
– Сынок, ты куда сбежал, я… – мама вошла в мою комнату и щёлкнула выключателем.
Меня ослепил яркий электрический свет.
В комнате никого не было. Только Мурка жалась к моей ноге. И тут мама запнулась на полуслове:
– Боже! Ты почему на подоконнике стоишь? Сын, успокойся! Всё будет хорошо!
Не помню, как я попал на подоконник и открыл окно, но только с приходом мамы вдруг ощутил холод и пронзительный ветер…
Только тогда я понял, что едва не шагнул из окна 8-го этажа.
Тут же спрыгнул обратно в комнату. Обнял маму. Мы посмотрели в открытое настежь окно… Там запускали салюты. Я закрыл окно и взял Мурку на руки. На душе потеплело. Стало ясно, что мне так хорошо встречать Новый Год именно в этой компании.
Позвонили в дверь. В глазок я увидел Димона, открыл и радостно крикнул:
– С Новым Годом!
– И тебя, – Димон почему-то не ответил мне той же радостью. – А ты, чего не отвечал? Мы тебе звоним уже весь вечер.
– В смысле?! По телефону?! А чего не зашли? Всё хорошо?
– Нет! Все плохо!.. Витя выбросился из окна!
В больницу нас вёз Витин отец. Всю дорогу он совершенно невпопад нервно досадовал, что даже не успел выпить из-за всего этого. Хотя все равно пах перегаром. Возможно, вчерашним. Или прошлогодним, как принято шутить в такое время.
Витя выжил буквально каким-то чудом. Он лежал в травматологии. Слегка поддатый охранник пропустил нас прямо посреди ночи, видимо, тоже верша новогоднее чудо. Витя уже спал, когда мы зашли. Рядом сидела его мама с черным котёнком на руках:
– С Новым Годом, ребята! А с Витюшей теперь всё хорошо! Знаете, я курила у подъезда, когда увидела всё это! Дома-то не курю!.. Подбежала, а он прямо в сугробе лежит. Единственный сугроб во всём дворе. Представляете?! Дворники только вчера его накидали. Я, как чумная, подлетела к сугробу, а там мой Витя! Живой! И говорит: «Мама, если что с позвоночником, то усыпляйте! И заведите уже кошку!» А потом уже в скорой о призраках каких-то бормотал. А этот котёнок… он сам ко мне подбежал… и, понимаете… Витя-то цел-целёхонек оказался! Только пара синяков и испуг! Господи!.. Просто чудо какое-то!!!
Она ещё долго о чем-то говорила..
А я все смотрел и смотрел в эти голубые и такие проницательные кошачьи глаза: в тот волшебный оберег, пригревшийся на ее коленях.
А еще я понимал, что это самый лучший Новый Год в моей жизни.
Автор: Лёнька Сгинь
